Ты её специально травишь! За что ты так с ней, Ленка?
А нечего мне уроки срывать. Оценки ставлю честно. Твоя Дашка ведёт себя, будто принцесса какая.
Лена стояла у учительского стола в идеально отглаженном пиджаке, с аккуратной причёской и доброжелательной улыбкой. Но за этой улыбкой таилась злоба.
На стене висели лучшие работы учеников. Странно, но среди них не было ни одной Дашиной. Хотя девочка не раз побеждала в городских конкурсах.
Не ври мне! Дашу знаю. Для неё рисование святое. Она бы не стала хулиганить. Да даже если бы и стала ты же поведение оцениваешь, а не работы! Ты ей двойки ставишь, потому что…
Потому что она болтает вместо того, чтобы рисовать, спокойно перебила Лена. Знаешь, Таня, то, что бабушка её рисунки на холодильник вешает, не значит, что ей автоматом пятёрки ставить. Родственных скидок у меня нет.
Таня прищурилась и бросила на Лену убийственный взгляд. За приоткрытой дверью мелькнула розовая куртка Даши. Девочка ждала маму и, похоже, всё слышала.
Всё это звучало несправедливо, но теперь Таня начинала понимать, в чём корень зла.
Обе они, Таня и Лена, были невестками Галины Сергеевны. Свекровь добрая, но слишком мягкая. Любила обеих, но Тане явно симпатизировала больше. Может, потому что та не улыбалась в лицо, а за спиной сыпала ядом.
На Новый год Лена получила от свекрови гель для душа и шампунь, Таня книгу и красивую закладку. Оба подарка скромные, но во втором чувствовалась душа.
Прости, Ленусь, не знала, что подарить… оправдывалась Галина.
Разница была не только в подарках. Свекровь хвалила обеих, но Таню чуть чаще. Как и Дашу.
Ой, ну шедевр! Настоящая художница растёт, золотые ручки! восхищалась бабушка, когда Даша приносила новый рисунок, и вешала его на холодильник.
Лена тоже начала приносить работы сына. То открытку, то бабушкин портрет. Но чувствовалось, что мальчик делал это из-под палки. Он никогда не вручал рисунки сам и не радовался похвалам.
Ой, и мой внучек художник! умилялась Галина. Только почему у меня волосы зелёные?
Жёлтого карандаша не было, пожимал плечами внук.
Бабушка уделяла внимание обоим внукам, но Дашиными работами восхищалась дольше. Там действительно было на что посмотреть. Натюрморты, пейзажи, звери… До великих художников ей, конечно, далеко, но рисовала она лучше многих взрослых.
Война перешла на новый уровень. Лена записала сына в ту же художественную школу, где училась Даша. Мальчику это, мягко говоря, не нравилось.
Не хочу! Там скучно! капризничал он, когда Лена объявила, что пора на занятие.
Ты туда не развлекаться идёшь, а учиться, ласково сказала мать, но в голосе слышалось стальное упрямство.
Лена подсовывала бабушке даже неудачные работы, твердя о «прогрессе». Но в глазах свекрови не было того восторга, которого так жаждала невестка. Возможно, поэтому Лена пошла дальше.
Мам, у нас теперь ИЗО ведёт тётя Лена! как-то сообщила Даша.
Таня напряглась, но виду не подала. Только улыбнулась дочери.
Первые две недели всё было тихо. Потом пошли двойки, тройки, замечания. Бывали и затишья, но стоило бабушке похвалить Дашу на семейном ужине и девочка снова приносила «лебедя».
Теперь Таня решила разобраться и защитить дочь. Но разговор не клеился.
Серьёзно? Из-за бабушки? Лен, она же старается. Она этим живёт! А ты… мстишь ребёнку.
Лена лишь фыркнула.
Пусть старается больше, если хочет хорошие оценки.
Когда Таня вышла, Даша всё ещё стояла у двери, ломая пальцы. Ничего не сказала, просто пошла за мамой.
Дашенька, не переживай. Мама всё уладит, шепнула Таня.
Она никогда не лезла в конфликты первой, но теперь молчание казалось предательством.
Муж, как всегда, занял нейтралитет. Андрей считал, что «семейные дела надо решать тихо, не вынося сор из избы».
Я поговорю с братом, но… Может, ты преувеличиваешь? осторожно спросил он.
Таня не преувеличивала. Даша замыкалась, перестала показывать рисунки, прятала их, если её заставали за рисованием. Боялась идти в школу, когда в расписании было ИЗО.
Таня не стала ждать помощи. На следующий день она заговорила с другой мамой у школы. Между делом спросила про ИЗО.
О, прекрасно! Елена Павловна чудо. Мишутка бежит на её уроки с радостью. И оценки теперь отличные! Наконец-то пятёрка в четверти, улыбалась мама.
Таня стиснула губы, но спорить не стала.
Кого бы она ни спрашивала все хвалили Лену: вежливая, тактичная, всем ставит пятёрки. Даша была единственным исключением.
Дома Таня достала папку с Дашиными работами из худшколы. Сверху лежал натюрморт с яблоком.
У вашей дочери отличное чувство цвета! хвалила преподавательница.
Таня сравнила его с школьными работами. Техника та же, но последние рисунки были мрачнее и проще видимо, из-за придирок.
Она собрала работы и пошла к директору. Рассказала всё: про Лену, про войну, про оценки.
Она душит её талант! Моя дочь уже боится рисовать! Таня открыла папку. Вот, сравните. Здесь худшкола, здесь уроки. Разницы нет, но там пятёрки, а тут двойки.
Директор изучил работы, вызвал Лену.
Добрый день! Что случилось? защебетала та, но, увидев Таню, замолчала.
Елена Павловна, директор поднял рисунок, это действительно двойка?
Лена опустила глаза.
Я… хотела её подстегнуть. Она может лучше. Иногда нужна встряска, пробормотала она.
В её глазах не было раскаяния только страх.
Оценивайте работу, а не потенциал, строго сказал директор.
Простите, что отвлекаю, вставила Таня. Просто не хотелось бы выносить это… за пределы школы.
Директор понял намёк.
