Всю жизнь мы с мужем отдавали всё, что могли, нашим детям. Но в старости они оставили меня, и теперь у меня ничего нет.
Никогда не верила, что под конец жизни окажусь одна, пересчитывая рубли с крохотной пенсии и тоскуя по детям, которые отвернулись от меня. Казалось, жизнь сложилась: крепкий брак, двое ребятишек, добротный дом в пригороде Екатеринбурга. Но что-то пошло не так, и теперь не понимаю — ради чего я вообще жила? Эта история о несбывшихся мечтах, о материнской любви, которую не оценили, и о горечи одиночества.
Шли годы, и однажды я оглянулась назад — всё, во что верила, рассыпалось. Мне 67, я живу одна в маленькой хрущёвке в Екатеринбурге. Моего мужа, Владимира, не стало пять лет назад — сердце подвело. Мы с ним всю жизнь ставили детей на первое место. А теперь я одна, и те, ради кого жила, будто забыли, что я существую.
У нас в семье был принцип: если хочешь чего-то добиться — трудись. Без поблажек. Я работала, пока руки держали, а Владимир не гнушался никакой подработки, лишь бы семья не нуждалась. Откладывали деньги, мечтали о поездках, пару раз выбирались на Байкал с детьми. Тогда казалось, что всё правильно. Но теперь гляжу на пустые стены и не понимаю — где свернули не туда?
Я всегда учила детей планировать. У меня была тетрадь, куда записывала цели, мечты, планы на год, на десять лет. И детей — Лизу и Дениса — приучала к тому же. Думала, так они научатся ставить цели и не сворачивать с пути. Мои родители меня этому научили, и я считала это важным. Но однажды нашла дневник Лизы. Ей было 18, только школу окончила, начала встречаться с парнем — Сергеем. В её записях было столько сокровенного, столько чувств… Я поняла — дело не в прогулках под ручку.
Испугалась. Не хотела в 45 лет стать бабушкой. Это же катастрофа — бросить учёбу, будущее ради юношеской влюблённости. Запретила Лизаре видеться с Сергеем. Владимир меня поддержал, думали — решим проблему. Но Лиза выбрала худшее — сбежала. Ушла к этому парню, и начался ад, длившийся больше года. Мы её находили, уговаривали вернуться, а она снова исчезала. В итоге вышла за Сергея замуж. На свадьбу нас не позвали. С тех пор не общаемся. Я устала бороться, а Владимир… так и не смог простить. Иногда думаю, что его подкосила именно эта боль.
После Лизы вся надежда была на Дениса. Он учился не блестяще, но я верила в него. Когда Владимир заболел, я тянула всё: помогала сыну с уроками, записала на курсы, чтобы поступил в институт. Он футболом увлекался, но я не верила в спорт. «Без таланта и недюжинной силы это не карьера», — говорила ему. Денис слушал, но я видела — огонь в глазах гас.
Похороны Владимира стали самым тяжёлым днём. Лиза где-то далеко, в своей новой жизни. Денис учился в другом городе и не приехал — экзамены. Я осталась одна, разрываясь между горем и мыслью, что надо держаться. Денис окончил институт, получил диплом, но вернулся другим. Перестал бриться, отрастил нелепую бороду, выглядел как бомж с вокзала. Я не узнавала своего сына.
Он нашёл работу, но не по специальности. Зарплата — чуть больше моей пенсии, гроши. Пыталась поговорить, понять, что случилось, но он закрылся. А потом и вовсе ушёл. Сошёлся с женщиной старше на восемь лет и съехал к ней. Я не спорила — боялась повтора с Лизой. Только просила не забывать, навещать хоть изредка. Но Денис выбрал молчание. Исчез, как и его сестра.
Теперь я живу одна. Пенсии едва хватает на коммуналку, экономлю на всём. Не знаю, где Лиза, жива ли, счастлива ли. Денис, кажется, где-то в городе, но мы чужие. Думаю, смерть отца его сломала, но точного ответа нет. Скоро у него день рождения, но, скорее всего, он пройдёт без меня. Дарить нечего — только старые фото да воспоминания.
Всю жизнь пыталась быть идеальной матерью и женой. Жертвовала собой ради детей, ради семьи. А теперь я одна, и сердце болит. Мечтаю о второй попытке, шансе всё исправить. Но время не вернуть. И остались только тоска по детям, забывшим мать, и слабая надежда, что однажды они обо мне вспомнят.